fbpx

Настя пересказала Андрею то, что говорил Риан. Конечно, такие новости не могли обрадовать мужа. Жена собралась улететь на другой конец вселенной! Они выясняли, стоит ли затевать все это, и Андрей понял, что ему придется отступить, так как у Насти включились материнские чувства, а это уже невозможно остановить. Неизвестно, чем бы закончился их спор, но Андрею позвонили по одному делу и он уехал.

Несмотря на то, что муж не понимал ее, Настя была довольна тем, как прошла беседа с Рианом. Он оставил ей надежду на то, что она сможет увидеть свою дочь наяву. Но не только это толкало ее на столь отчаянный шаг, была еще одна вещь, которая замыкала этот круг. Несомненно, это было развитие, познание новых высот и личный рост. Неизведанное манило ее и было намного сильнее боязни застрять где-то в межзвездном пространстве. Хотя, как таковой, боязни не было, просто было ощущение того, что это нужно сделать во что бы то ни стало, немного граничащее с манией. И пусть это будет мания, пусть это будет желание ощутить свое величие, пусть это будет непомерная жажда доказать себе, что она достойна и сможет пройти этот путь, пусть ее осудят все, кому нравится осуждать, ей все равно! Она сделает это. Настя вновь вспомнила сон, девочку с золотыми волосами, ее завораживающую улыбку и звонкий смех. И огромная любви снова накатила на нее… Давно она не испытывала подобных чувств, а именно таких, материнских — никогда. С этими мыслями Настя вышла во двор, села на лавочку и постаралась переключить мысли в другое русло. Но огонь в груди, который недавно зажегся, все время возвращал ее к тем же мыслям.

Она вспомнила себя восемнадцатилетней девушкой. Ни забот, ни целей, впереди была вся жизнь, было легко и весело. Никаких мыслей, планов на завтра, неделю, год, одно жгучее желание — только бы успеть, ведь времени так мало! Оно не давало ей покоя, и, едва она достигала одной вершины, с этого пика открывались другие, более высокие, более величественные, более неприступные вершины, которые безмолвно бросали ей вызов. «Ты не сможешь вскарабкаться на нас, тебе не хватит сил, здесь крутые склоны и очень холодно, ты не сможешь преодолеть себя». Нет, она сможет! Настя отбрасывала сомнения и шла к этим горам. По пути не было уютных отелей и ресторанов, не было канатных дорог, помогающих забраться на вершину. Сначала она пробивалась по небольшому устланному зеленой травой предгорью, потом подъем становился все круче и круче. Все реже встречались небольшие деревья, островки растительности были бледными и невзрачными, почти лишенными жизненной силы. Она шла вперед, все сильнее ощущая, что осталась один на один с безмолвной вершиной, но это ее вершина и ей нужно ее преодолеть. Наконец остались только голые камни с тысячами морщин — порезов, которые сделало время. Уже начинали уставать ноги, кожа на руках высохла и обветрилась, хотелось прилечь и отдохнуть, но негде. И она карабкалась вперед, поднимаясь все выше и выше. Временами порывы ветра были настолько сильными, что могли сдуть девушку с отвесной скалы. Но она, как муравей, цеплялась кровоточащими пальцами в холодный камень и продолжала карабкаться вверх.

Иногда, когда Настя сильно уставала, из той части души, где она была чуточку слабее, долетали подлые мысли: сдавайся, ты уже все силы истратила, возвращайся назад… Она смеялась этим мыслям в лицо и не тратила силы на борьбу с ними: не обращая на них внимания, продолжала подъем. Ведь слово «сдавайся» имело для нее обратный эффект, как красная тряпка для быка: это слово пробуждало ее внутренние ресурсы, они лавиной наполняли ее, и девушка продолжала свой путь уже с новыми силами.

Наверху был такой пронзительный холод с сильным ветром, что, казалось, ветер гуляет между ребрами и сейчас выдует из нее жизнь. Но она продолжала двигаться вперед. Силы начали покидать ее, последние капли она исчерпала, но где-то внутри еще был запас, небольшой комочек жизни, последняя надежда, последний крик. И только это толкало девушку вперед, только это несло ее к вершине. Слезы замерзали на ходу, воздуха не хватало, его уже как будто не было совсем, и только маленькая, очень горячая душа шла наверх. Несмотря ни на что, она знала, что победит! Последние метры, секунды, жизнь или смерть… Ее непоколебимая вера в себя сделала свое дело, и вот он, миг победы над собой! Она смогла, она добралась до вершины, достигла ее и победила! И в этот момент ее тело наполнялось такой энергией, что ей казалось, будто она сейчас полетит. Это чувство нельзя описать, его нужно прочувствовать самому. Теперь она не была немощным человечком на склоне гиганта, она сама стала гигантом, с такой же величайшей энергией, которой обладала гора. Теперь гора стояла у ее ног, покоренная, пораженная тем, что смогла сделать эта хрупкая девушка, удивленная ее бесстрашием, ее силой воли и верой в себя. Эта гора видела многих, с виду более сильных, более воинственных, но многие сдавались — кто-то еще у подножия, кто-то посередине, а кто-то уже на подходе к вершине. Всем им не хватило веры в себя, они себя жалели. Зачем, мол, подвергать себя такому жесткому испытанию, если можно позагорать на солнышке у подножия этой горы? Их никто не осуждал, они еще не сфокусировались на том, зачем они здесь и что им нужно делать. Однажды придет и их время. Ради чувства, которое ощутила Настя, преодолев себя, стоило идти вверх, невзирая ни на холод, ни на боль, ни на подлые мысли, которые подтачивают веру. Есть только ты и твоя вершина, которая смотрит тебе в лицо и говорит: «Ты не сможешь!» А ты идешь вверх, стиснув зубы, содрогаясь от холода, боясь неизвестности, но каждую секунду побеждая эти губительные чувства, и твердо веришь в свою победу. И когда там, на самом верху, Настя ощутила этот вкус и поняла, что победила себя, в нее вселилась неоспоримая вера в то, что она сможет покорить любую вершину. Обретенная сила теперь с ней, ее не отнять, она будет с ней вечно!

И, глядя с покорившейся вершины на другие, еще более высокие пики, девушка знала, что теперь она и их сможет преодолеть.

* * *

Вечером после ужина Андрей с Настей разговаривали о торговом комплексе. Сегодня они побывали там, им все понравилось, были, конечно, некоторые неувязки, но это неизбежно. Каждый высказывал свое мнение, исходя из сегодняшних впечатлений. Иногда их мнения не сходились, и Настя пыталась навязать Андрею свою точку зрения.

— Знаешь, дорогая, давай сразу выставим границы по поводу этого вопроса. Я непосредственно буду заниматься торговым центром. Ты, конечно, можешь мне подкидывать всякие идеи, я их с удовольствием выслушаю и некоторые из них претворю в жизнь, поскольку ты у меня девочка умная, но… ты просто высказывай их, как предложение сделать что-то, а не как утверждение «Надо сделать так, как я сказала». Договорились?

— Хорошо, дорогой, я поняла.

Зазвонил мобильник.

— Привет, Серега.

— Привет, Андрюха! Звоню сказать твоей жене большое спасибо. Чувствую себя отлично, просто супер! У меня такое чувство, что я помолодел на лет десять. Передавай ей огромный привет.

— Тебе огромный привет от Сергея. А у нас тоже новость: на следующей неделе мы покупаем торговый комплекс.

— Да ну! Серьезно? Это тот, что недалеко от вас?

— Да.

— Ну, ты молодчина! Я рад за тебя и за вас.

— Так вот, сам знаешь, какие времена. Могут братки подкатить, дань за двенадцать лет потребовать…

— Да, они это сделают.

— Ты сможешь помочь, если что?

— Конечно, без проблем.

Друзья попрощались. На улице шел дождь, его монотонный шум убаюкивал.

— Ты не знаешь, почему, когда идет дождь, хочется спать?

— Давление опускается, твоя кровеносная система, чтобы компенсировать это, тоже опускает давление, в кровь попадает меньше кислорода, соответственно, и в мозг. Мозг у нас очень чувствительный, недостаток кислорода замедляет его действия, появляется легкое затормаживание и создается ощущение сонливости. Поэтому лучший выход — поспать, к тому же монотонный стук капель тоже имеет убаюкивающее свойство.

— Понятно, и он отлично справляется со своей работой, — сказала, зевая, Настя.

Она хотела поскорее уснуть и поговорить во сне с Рианом. Но, когда сон пришел к ней, Риана нигде не было. Настя ходила по помещениям огромной больницы, стараясь его отыскать или хотя бы наладить с ним контакт. Он же обещал… Ждать — не очень приятное занятие, и терпение Насти обычно заканчивалось на второй минуте ожидания. Она уже целый час ходила по этим одинаковым коридорам, безуспешно пытаясь найти Риана, звала его по имени, но это не принесло никаких результатов. Тут пришла мысль: может, его следует искать так же, как Антуана, с помощью точки внимания? Нет, в прошлый раз она чуть не погибла из-за этих полетов, это отпадает. По крайней мере, пока.

И тут из-за поворота вышли люди в белых халатах, толкая перед собой каталку. Они шагали в сторону Насти, а девушка, ничего не подозревая, продолжала идти им навстречу. Когда они поравнялись, люди в белых халатах схватили Настю, уложили ее на каталку и пристегнули. Настя, естественно, сопротивлялась, но это ничего не дало: четыре здоровых мужика легко с ней справились, хватка у них была железная, руки как клещи. Настя начала у них спрашивать, что они делают и куда ее везут, но мужчины не проронили ни слова. Девушка стала агрессивно себя вести, кричать, дергаться во все стороны, и тут они подъехали к дверям, над которыми была надпись «Психиатрическое отделение». Один из людей в халатах обратился к Насте:

— Девушка, не нервничайте так! Видите, мы привезли вас по адресу. Сейчас сделаем несколько укольчиков, и будете как новенькая.

— Вы что себе позволяете?! Какие укольчики? Это вам нужно укольчик сделать!

— Да, мы знаем, все наши клиенты так говорят, — сказал невозмутимый «доктор».

— Отпустите меня, я буду жаловаться!

— Кому, если не секрет?

— Главврачу.

— А я и есть главврач. Жалуйтесь, какие у вас симптомы?

— Нет у меня никаких симптомов!

— А я вижу, что есть. Все довольно серьезно, и мне, как врачу, который давал клятву Гиппократа, невозможно не обращать внимания на такого тяжелого пациента.

— Вы в своем уме?! Это вы тяжелый пациент!

— Да-да, я знаю.

Настю привезли в операционную и подкатили под большущую лампу, которая ослепительно светила в глаза. Настя попросила ее выключить.

— Нет, выключать ее мы не будем, нам нужно хорошее освещение.

— Для чего?

— Для операции.

— Какой такой операции?!

— Серьезной.

— Вы издеваетесь?!

— Боже, одни и те же вопросы, как всегда!

— И не говори, — отозвался другой «доктор».

— Чем вы тут занимаетесь?!

— Вытягиваем души.

Насте почему-то стало тошно от такого ответа. И хотя она знала, что спит и ничего страшного не произойдет, но все же сильно переживала. Вокруг стояли непонятного назначения аппараты, «доктора» их подключали и настраивали, затем поочередно все трое доложили главному, что готовы. Что же делать? Настя уже не знала, насколько можно доверять этим сновиденческим реалиям.

— Итак, дорогая, мы сейчас начнем, но, по обычаю, ты можешь высказать свое последнее желание.

— Какое последнее желание?! Ты о чем, придурок?! Отпусти меня, или я спрошу, какое у тебя последнее желание!

— Смотри, она еще и угрожает!

— Да, редкая птица. Может, оставим ее для экспериментов?

— Напоминаю, на нее приказ пришел с самого низу: вытянуть душу и переслать туда. Она опасна!

— Я вижу. Ничего не боится.

— А с какого низу приказ пришел? — спросила Настя.

— Когда закончим, ты узнаешь. Ну, что, все готовы?

Люди в белом хором ответили «да», аппараты зажужжали и защелкали, главный «доктор» угрожающе придвинулся ближе. Настя решила, что это все же может происходить на полном серьезе, и попробовала использовать тактику моментального пробуждения.

— Нет-нет, дорогая, ничего у тебя не выйдет! Ты уже никуда от нас не сбежишь.

— А с чего ты взял, что я хочу сбежать?

— Ты только что сделала попытку проснуться. Ты же не думаешь, что я полный профан в этом? Это мой мир, я тут хозяин и знаю все, что здесь происходит. Брось эту бессмысленную надежду на спасение, она ошибочна изначально, и сейчас я тебе это докажу.

— Нет, не докажешь!

— Это почему же?

— Ты со мной ничего не сможешь сделать!

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Нет, ну вы посмотрите на нее! Она полностью в тупиковом положении и, как маленькая шавка, огрызается, не понимая, что ее судьба уже предрешена.

— Нет! Не предрешена!

— Скажи ей, сколько мы переправили таких, как она.

— Три миллиона шестьсот семь тысяч.

— Мне прискорбно слышать такую страшную информацию, но, несмотря на это, со мной у вас ничего не выйдет.

— Эта девка меня уже бесит! Дай я ей просто голову отрублю!

— Нет, она нужна хозяину целой. Ты скажи, только вкратце, почему ты уверена, что мы не сможем ничего с тобой сделать?

— Все предыдущие сдались! Они приняли это. Я же знаю, что обладаю силой и защитой Создателя, и, покуда я не брошу эту защиту к вашим ногам, на радость вашему хозяину, мой Создатель будет со мной и не даст мне сгинуть во мраке!

— Как это пафосно! Что скажете, ребята?

— Я скажу, что она просто самоуверенная психопатка, которая через две минуты поймет, кто был прав.

— Верно. Ну, что, начнем?

— Подождите! А как же обычай? Давай, красавица, говори свое последнее желание.

— Я хочу, что бы вы все спаслись. Я очень этого хочу.

— Странное желание.

— Ладно, пусть желает, что хочет. Наш вопрос — простая формальность, и, естественно, он не повлияет на исход дела.

— Посмотрим, — ответила Настя.

Ей надели маску наподобие кислородной, пошел какой-то газ, ей сделали укол. Настя была абсолютно спокойна и уверена в правоте своих взглядов. Они поднесли какой-то прибор к Настиной груди и, выровняв по центру, включили его. Она ощутила боль в районе солнечного сплетения. И эта боль нарастала. Девушка сопротивлялась как могла, но ощущала, что ее душу словно вырывают с корнями. Она увидела, как светящийся клубок начинает выходить из ее тела. Боль была невыносимой. Настя была на грани потери сознания. Жужжащая машина еще больше усилила свои потуги, стремясь быстрее вырвать душу из Насти. И тут пространство разорвалось — звук был такой, будто десятки молний треснули одновременно. Появился запах горелой пластмассы и гнили. Искры от приборов, сверкая, разлетелись во все стороны, сияние, наподобие северного, ворвалось в комнату, стены которой стали оплавляться и исчезать. Адская машина по изыманию душ щелкнула, задымилась и выключилась, отчего душа девушки моментально вернулась в тело. Четыре «доктора» стали полупрозрачными и начали медленно подниматься вверх. Настины руки и ноги освободились, она села и, помахав улетающим «докторам», крикнула:

— Желаю удачи в вашем долгом путешествии!

«Доктора», округлив глаза до неимоверных размеров, смотрели на Настю в немом удивлении. От неожиданности они потеряли дар речи. Настя наблюдала, как они постепенно превращаются в маленькие, еле заметные фигурки на фоне чистого голубого неба, и так засмотрелась, что движение, которое она заметила краем глаза, ее немного испугало. Девушка огляделась: больницы уже не было, она стояла посреди цветущего поля, а недалеко от нее стоял Риан.

— Риан, что это было?!

— К сожалению, иногда такое случается.

— Это действительно было на самом деле?

— Да.

— Почему ты не вмешался?

— В определенный момент человеческой жизни наступает такая жесткая проверка, которая определяет, чего больше у человека внутри, к чему он больше тянется, то и получает.

— А куда эти улетели?

— С ними, я так понимаю, еще не все ясно, но ты им здорово помогла, и это тебе зачтется. Я уже не говорю о том экзамене, который ты только что сдала! У тебя ни на секунду не закралось сомнение или страх. Поздравляю! В тебе хранится истинный свет, не потеряй его, это самое главное, чем ты обладаешь. Благодаря ему ты выиграешь в любой битве, какой бы неравной она тебе ни показалась. Хотя мои запоздалые слова просто меркнут перед тем испытанием, которое ты прошла. И пусть ты еще не достигла моего уровня развития, но твой потенциал настолько высок, что если тебе сейчас дать те знания, которыми обладаю я, и научить ими пользоваться, то ты будешь гораздо сильнее меня. Но эта информация ни в коем случае не должна пробудить в тебе гордыню, которая уже подчинила и погубила многие души. Мы все, кто за тобой наблюдает, желаем тебе только добра. Ты на правильном пути. И знай: чем дальше, тем труднее будут испытания. Зафиксируй это сегодняшнее состояние веры в себя — и преодолеешь любые преграды.

— Риан, я тебе очень благодарна за все сказанное. Сомнение не смогло в меня закрасться, потому что я постоянно ощущаю вашу поддержку. Это, несомненно, придает мне сил и уверенности.

— Хорошо. Ну, ты готова?

— К проверке моих данных? Да, готова.

Они перенеслись в другое место: в специальную комнату фантастического вида, без окон и дверей, где стены были отделаны мягким материалом светло-салатового цвета. Казалось, они мерцают миллиардами маленьких бриллиантов. В помещении была расставлена необычная аппаратура. Они подошли к одной из машин, и Риан попросил Настю забраться внутрь. Настя выполнила его просьбу.

— А это не больно?

— Ты же спишь.

— В прошлый раз я тоже спала. — Настя показала ему руку, где на пальцах было полно маленьких шрамов от укуса той рыбины.

— Ну, извини, это небольшая плата за приобретение неограниченной веры в себя. Другие, чтобы добиться такого результата, проживают десятки жизней. И все ради веры в себя — без нее нет хода вперед.

Настя тем временем разместилась в кабинке. Риан присоединил к ней проводки, включил машину и набрал на пульте нужные комбинации. Аппарат издавал жужжащие звуки и при этом печатал. Риан внимательно читал текст, а девушка следила за его реакцией, пытаясь отгадать, какую информацию выдает машина. Наконец аппарат затих.

— Можешь вылезать.

— Что там, Риан?

— Все в порядке, эти показатели в норме.

Они подошли к креслу, Настя села в него, и опять повторились манипуляции с программированием компьютера на вычисление определенных параметров. Процедуры, по Настиных подсчетам, заняли около двух часов, и вот, наконец, они завершились. В руках у Риана осталась целая пачка листов с показателями.

— И ты с этими листами полетишь в «Центр программирования»?

— Нет.

Он подошел еще к одному аппарату, опустил листы в специальное отверстие и ввел команду. Ярко-красный луч ударил из аппарата в большой кристалл, который стоял на нем. Постепенно луч менял цвет: из красного стал оранжевым, потом желтым и так дошел до фиолетового. Пройдя весь спектр, луч погас.

— Все, теперь информация о тебе находится в базе данных. Теперь ты не просто Настя.

— А кто же я?

— Да ладно, шучу я.

— Ты много шутишь.

— Значит, жить буду дольше.

Они рассмеялись. Непринужденная обстановка располагала к этому.

— Теперь в любое время я могу отправить информацию о тебе с этого кристалла прямо в «Центр программирования».

— Ну, так отсылай.

Риан нажал на красную кнопку, но ничего не произошло.

— Что, не работает? — уточнила Настя.

— Работает. Вся информация о тебе ушла.

— Так быстро и незаметно?

— Именно так.

— И сколько придется ждать?

— Не знаю, это зависит не от меня. Приблизительно неделю, может, две.

— Ого!

— По космическим меркам это недолго.

— Хорошо, скорость ответа от тебя не зависит. А его качество?

— Мы не будем ничего подделывать и подтасовывать. Это вы на Земле так привыкли. И что вы имеете с этого? Если ответ придет отрицательный, я ничего не смогу поделать. Но есть одно «но».

— Какое?

— Просто думай, что ответ будет положительный. Ты ведь знаешь, что мы своими мыслями влияем на окружающий мир.

— Да, согласна, на Земле это работает. Но как мои мысли смогут долететь до «Центра программирования»?

— В космосе это срабатывает еще быстрее. Знаешь, что самое быстрое во вселенной?

— Свет.

— А вот и нет! Это мысль. И все, что ты видишь, все, что тебя окружает, создано мыслью. Без нее ничего бы не появилось. Мысль — первоисток всего настоящего.

— И будущего, — улыбнулась Настя.

— И будущего, конечно. Тебе смешно, но это действительно так. Без первичной мысли ничего не появится, разве ты не понимаешь?

— Понимаю. Все верно.

— Так вот, мысль обладает многими интересными качествами. Она появляется, прежде чем вообще что-либо может появиться, для нее нет предела скорости в пространстве, она передвигается совсем иным способом, нежели физические тела. Для нее не существует расстояния. Например, даже свету необходимо время для преодоления расстояний, верно?

— Ну, да.

— Мысль же в этом не нуждается. Во время ее зарождения она может попасть из точки «А» в точку «Б» безвременно, то есть сразу.

— Я как бы это понимаю, но, если подумать, то аж мурашки по телу… Допустим, я могу подумать о самой дальней звезде… и мысленно сразу окажусь там?

— Все верно. Мысль — очень тонкая материя, и, в то же время, она крепче любого существующего материала. Она способна как созидать, так и разрушать — в прямом смысле.

— Риан, все это интересно, но зачем мне знать такие подробности?

— Ты хочешь получить положительный результат?

— Конечно, хочу.

— Я тебе сказал, что мысль всесильна, так?

— Да.

— Я тебе сказал, что она молниеносна?

— Да.

— И к чему я это все тебе говорил?

— Полагаю, чтобы я подумала про положительный ответ, моя мысль молниеносно достигла «Центра программирования», там как-то повлияла на принимаемое решение… и потом на Землю придет информация о том, что я могу отправиться на Андромеду?

— Да, именно так. Ты правильно понимаешь. Все будет исходить только от тебя, без посторонних энергий. И еще одно: ты медитировала?

— Конечно.

— Значит, ты знаешь, что это такое. Так вот, по примеру медитации сконцентрируйся на положительном ответе и подпитывай его мыслеформами. Чем дольше и качественнее ты это проработаешь, тем больше шансов, что придет положительный ответ. Только продолжительная сконцентрированная мысль дает ожидаемый результат.

— Хорошо, Риан. Я все сделаю так, как ты сказал.

— И еще. Твой полет туда изменит твою жизнь и жизни тех, кто тебя окружает.

— Это не важно. Пусть меняет. Лучше пусть в моей жизни будут происходить изменения, чем я буду бояться и ждать, лишь бы не случилось что-нибудь страшное.

— Я за тебя очень рад. Твой проснувшийся дух требует роста и не боится выйти за пределы зоны комфорта, даже если это связано с риском. А в твоем случае риски огромные, скажем, на грани жизни и смерти. Я имею в виду твое путешествие на Андромеду. И, хотя мы не знаем, какой придет ответ, будь уверена, что ответ будет позитивным, и, как следствие, готовься к предстоящему полету.

— Что мне нужно делать?

— Для начала свяжись с Антуаном. Он в этом мастер и подскажет, что нужно делать.

— Хорошо, Риан. А сколько мне понадобится времени для путешествия туда и обратно?

— Хочешь побыстрее вернуться?

— Конечно. Чем дольше я буду отсутствовать, тем больше будет беспокоиться Андрей. Не хочется подвергать его чрезмерным волнениям.

— Ну, это его закалит.

— Да, но если это затянется, он может разозлиться и у нас будет скандал.

— Понимаю. Но чем-то нужно жертвовать.

— Хочешь сказать, что мое путешествие затянется? На сколько, Риан?

— Надолго. Ведь расстояние в два с половиной миллиона световых лет не так просто преодолеть. Мысль может это сделать сразу, но тебе, чтобы туда переместиться, понадобится время. Конечно, есть разные способы перемещения с разной скоростью, но пока не все они доступны для тебя. Обратись к Антуану по этому поводу, он может тебе помочь. Разумеется, я не ручаюсь: он сам решит, как поступить.

— Хорошо, Риан. Спасибо тебе за науку и… за все.

— Не за что. А теперь я должен откланяться: у меня много работы.

 

info@aleksgrand.com